WerteInitiative: Уважаемый господин Гельбарт, после антисемитского нападения студента FU на еврейского однокурсника руководство вуза предусматривает в качестве максимальной меры трёхмесячный запрет на пребывание в помещениях университета. Причиной называют берлинский закон о высшей школе, который якобы не допускает отчисления. Вы тоже так считаете?
Натан Гельбарт: Возможно, верно, что берлинский закон о высшей школе (Berliner HG) не предусматривает явного основания с конкретными примерами нарушенных норм поведения для отчисления студентов.
Однако это не значит, что отчисление в принципе недопустимо; это утверждение не соответствует действительности. Ведь студенты, например, в обязательном порядке подлежат отчислению согласно § 15 Berliner HG, если они
- не имеют права продолжать обучение ни по одной специальности,
- не уплатили сборы и взносы, включая социальные взносы в Studierendenwerk (студенческую социальную службу), взнос для студенческого самоуправления и, при наличии соответствующего соглашения, взнос за семестровый проездной билет, несмотря на письменное напоминание и предупреждение об отчислении,
- сдали выпускной экзамен либо окончательно не сдали предусмотренные по выбранной специальности зачётные работы или предписанный экзамен, если только они в течение двух месяцев не подтвердят необходимость зачисления для достижения дальнейшей учебной цели; соответствующее правило действует и в случае завершённого проекта диссертации.
WerteInitiative: То есть нет правовых средств отчислить студента, который избивает другого до состояния, требующего госпитализации?
Натан Гельбарт: § 16 Berliner HG предусматривает лишь, что при «нарушениях упорядоченной работы вуза студентами» могут приниматься меры на срок не более трёх месяцев. Если закон не предоставляет явной возможности отчислять студентов по причине их поведения, это ещё далеко не означает, что студенты не могут быть отчислены по общим принципам и по особо важной причине, то есть по чрезвычайным основаниям для отчисления при невозможности терпеть пребывание насильственного преступника в университете. Ведь тяжкое, умышленное и совершенно неспровоцированное причинение вреда здоровью однокурсника по очевидно антисемитским мотивам существенно выходит за рамки нарушения упорядоченной работы вуза. Насильственное деяние в отношении Лахава Шапиры нарушает базовый консенсус мирного академического сосуществования студентов разных этнических групп, религий и национальностей. То есть именно ту суть, на которой основаны наша университетская культура и наш свободный демократический строй. Этим FU по праву себя рекламирует.
FU является учреждением публичного права, то есть государственным учреждением, которое согласно ст. 20 (3) Основного закона (GG) связано правом и законом. Государственный университет должен реализовывать несколько принципов и задач, в том числе конституционно-правовых. С одной стороны, конкретную университетскую образовательную задачу согласно § 4 Berliner HG, а также согласно ст. 14 Хартии основных прав ЕС. Тем самым FU должен гарантировать всем студентам участие в университетском образовании, причём так, чтобы жизнь и здоровье студентов не подвергались опасности из-за поведения третьих лиц, в особенности других студентов, и прежде всего не по той причине, что студенты в рамках студенческой свободы выражения мнений политически действуют и высказываются.
WerteInitiative: То есть берлинский закон о высшей школе в этом месте недостаточен, и правовая дискуссия должна была бы учитывать также основные права, такие как право на физическую неприкосновенность?
Натан Гельбарт: Явное правовое основание облегчило бы государственному образовательному учреждению вынесение решения об отчислении в связи с совершением студентами тяжких преступлений в отношении однокурсников. Однако если жизнь и здоровье студентов подвергаются массированной опасности со стороны склонных к насилию однокурсников, образовательное учреждение обязано предпринять подходящие меры, чтобы защитить свободу мнений, но прежде всего жизнь и здоровье затронутых студентов. Меры подлежат проверке на соразмерность, то есть должны быть необходимыми, пригодными и адекватными. Поэтому обязанность государства по защите должна делать возможным отчисление антисемитских насильственных преступников и тогда, когда явная формулировка на этот счёт не предусмотрена в земельном законе. Обязательные действия государства по защите жизни и здоровья студентов имеют приоритет над Berliner HG.
И это так, даже если Berliner HG прямо не предусматривает причинение вреда здоровью других студентов в качестве основания для санкций; ведь право и даже обязанность действовать вытекают из других обязательных для FU правовых норм.
Как государственное учреждение FU обязан как согласно ст. 2 (2) GG, так и согласно ст. 8 (1) Конституции земли Берлин защищать жизнь и физическую неприкосновенность студентов и сотрудников, а также посетителей.
WerteInitiative: Требуется ли, на Ваш взгляд, правовое уточнение, или у руководства FU, а также у других вузов есть возможности сделать выводы после такого ужасного деяния?
Натан Гельбарт: Это вопрос не возможности, а желания — исключить из университетской жизни лиц, в отношении которых имеются достаточные подозрения в совершении преступления и которые умышленно, к тому же по очевидно антисемитским мотивам, подвергают опасности жизнь и здоровье однокурсников, причём не только временно (временный запрет на пребывание в помещениях), но, ввиду невозможности терпеть их пребывание в учреждении, окончательно (отчисление). Отчисление в таких случаях, по всей видимости, было бы соразмерным и, кроме того, может быть обжаловано затронутым лицом в административных судах.
Для Лахава Шапиры, который, надеемся, вскоре полностью выздоровеет, попросту невыносимо и далее сталкиваться на кампусе с однокурсником, который причинил ему столь тяжкие повреждения.
Если бы точка зрения FU и берлинского сената была верна, подозреваемый после истечения срока запрета на пребывание мог бы снова избивать студентов до полусмерти, не опасаясь отчисления Стал бы тогда FU снова выносить запрет на пребывание? По названным выше общим основаниям для отчисления FU мог и должен был отчислить антисемитского насильственного преступника и без дословного упоминания в Berliner HG. Однако в рамках своего усмотрения он, к сожалению, выбрал более мягкое средство — срочный запрет на пребывание, который, впрочем, также прямо не предусмотрен в Berliner HG. Этим решением, принятым по усмотрению, FU теперь связан. Дальнейшие шаги, к сожалению, вряд ли уже возможны.
WerteInitiative: Большое спасибо за беседу.
