По согласованию с нами сильно сокращённая версия была опубликована 04.10.2021 в газете TAZ: https://bit.ly/3l5wGsz Вот они снова, рефлексы. Журналистка Неми Эль-Хассан должна была стать ведущей известного научного журнала WDR (Западногерманское вещание) «Quarks». Когда журналистские расследования показали, что в 2014 году она участвовала в печально известном антисемитском марше Аль-Кудс, WDR приостановил кадровое решение и объявил, что спокойно изучит этот случай. Госпожа Эль-Хассан дистанцировалась от антисемитизма, ненависти и исламизма. Теперь она подчёркивает, что стала другим человеком. Пока всё хорошо. Люди могут меняться и заслуживают второго шанса. Однако, как показали дальнейшие расследования, Эль-Хассан вплоть до сентября 2021 года ставила лайки и делилась проблематичными постами.
Едва обвинения были опубликованы, как начались рефлексы, и политические акторы стали рассматривать ситуацию сквозь удобно окрашенные для них очки: чем правее стоят акторы, тем яснее представляется им дело Эль-Хассан. Им кажется доказанной неинтегрируемость мусульман, и провозглашается ещё немало иной чепухи. Полутонов и противоречий не существует. Мир делится на добро и зло. Кроме того, противники общественно-правового вещания празднуют это дело как «системный сбой» и провозглашают исламизацию немецкого общества, которая, впрочем, существует лишь в их воображении.
В целом опасный нарратив, который в первую очередь служит крайне правым.Но и рефлекторная реакция её защитников последовала незамедлительно. В открытом письме сотни людей считают себя обязанными сместить дискурс с собственно темы: внезапно в центре дебатов оказывается уже не кадровая политика ZDF (Второе немецкое телевидение) или WDR, не участие Эль-Хассан в антисемитской демонстрации и её враждебные Израилю высказывания, а то, что критика этого маркируется как расистская. Тем самым затрудняются три вещи.
Во-первых, взгляд на то, что было бы необходимо для «второго шанса»; во-вторых, тем самым становится невозможной продуктивная дискуссия об (связанном с Израилем) антисемитизме в (пост)миграционном обществе. И в-третьих, тем самым предвосхищается проверка того, действительно ли дистанцирование и отход госпожи Эль-Хассан заслуживают доверия.
То, что расистские акторы злоупотребляют дискуссией о госпоже Эль-Хассан в своих целях, мы осуждаем самым решительным образом. Но письмо поддержки — нечто гораздо большее, чем антирасистская кампания солидарности. Это становится очевидным, если внимательнее присмотреться к немалому числу подписантов письма: там обнаруживаются открытые сторонники BDS, убеждённые антисионисты и те, кто открывает двери политическому исламу. Им важно иное: отвергнуть оправданную критику антисемитских проявлений и нормализовать антиизраильскую агитацию.
Критика со стороны еврейских институций, в том числе со стороны Zentralrat der Juden (Центральный совет евреев в Германии), дискредитируется как «правая кампания» и вытесняется из (допустимого) дискурса. Вместо того чтобы обсуждать по существу возможные антисемитские установки госпожи Эль-Хассан, дискурс поднимается на метауровень права на толкование антисемитизма.
Легитимно не быть поклонником израильской политики. И мы, представители еврейской общины, тоже должны признать, что в данном случае женщина с палестинскими корнями несёт в себе опыт и нарративы, которые не являются нашими. Но есть границы. Они начинаются самое позднее (!) там, где еврейскому государству отказывают в праве на существование или в безопасности.
Госпожа Эль-Хассан вращалась и была активна в антисемитской и исламистской среде. От этого она дистанцировалась. Это похвально, и судить об этом придётся по её действиям. Но к этому относится и то, чтобы не позволять никакому лагерю себя присвоить. А для различных участников дискуссии действует следующее: только тогда, когда мы обсуждаем ситуации по существу и не понимаем их рефлекторно как подтверждение нашей собственной политической картины мира, у нас есть шанс как обществу продвинуться на шаг вперёд.
Элио Адлер
