Выделены красным части текста, вычеркнутые редакцией TAZ:
«Ничто не разумеется само собой — тем более свобода, демократия и безопасность». Никто не знал этого лучше, чем наши родители и бабушки с дедушками. Им пришлось пережить страшное. Мой отец, переживший концлагерь, потерял во время Холокоста почти всю свою семью. Моя мать до сих пор с трудом может осмыслить собственный опыт войны и несёт его через всю жизнь. Мы же, второе и третье поколение, выросли — по крайней мере в западной части Германии — в мире и свободе. На фоне ужасного опыта поколения родителей мы воспринимаем их как хрупкие и нуждающиеся в защите, хотя мир и свобода были нашей собственной нормой. Свобода не разумеется сама собой, и если мы будем обращаться с ней так, будто это не так, мы её потеряем. Мы, евреи, очень чувствительны к этому и догадываемся, как язык ненависти в социальных сетях может перерасти в общественное погромное настроение. Виновных ищут, находят, на них нападают. Это может произойти очень быстро. При этом у нас, собственно, есть идеальная защита свободы: Grundgesetz (Основной закон, конституция ФРГ) служит гарантом свободы для всех людей, живущих в Федеративной Республике Германия. Он является защитным щитом и образует фундамент, на котором мы можем жить вместе свободно, демократично и безопасно. На этих днях Основной закон отмечает своё 70-летие, и создаётся впечатление, что теперь Основной закон нуждается в нас. Нам следовало бы чтить его, праздновать его и наполнять его ценности жизнью через наши ежедневные поступки. Все структуры подвержены постоянным процессам эрозии; они выветриваются, теряют очертания, становятся неустойчивыми. Мосты и железнодорожные пути нужно обслуживать, а сады нуждаются в уходе, чтобы оставаться в порядке. Это не в меньшей мере относится к нашей демократии и к обществу. Явка на выборах среди людей моложе 25 лет всегда значительно ниже среднего показателя по стране. Если часть молодого поколения опускает руки, это должно помочь нам понять, куда движется развитие. Слишком многие люди отключились от политических событий и от принятия общественных решений. Мы, правда, сетуем на это, но беспомощно ищем правильный способ с этим обходиться. Эта беспомощность имеет тяжёлые последствия: Правые, левые и исламистские фашисты набирают влияние, тон становится грубее, и общество входит в шторм. Уже сейчас люди в нашей стране ставят себя выше закона и презирают наши ценности. От правых экстремистов в Саксонии до исламистов в Берлине права на свободу используются во зло ради их антисвободной повестки. Так, нацисты из партии «Dritter Weg» вновь и вновь беспрепятственно маршируют по Плауэну. Плакаты партии «Die Rechte» с призывами «Израиль — наше несчастье» и «Мы вешаем не только плакаты» уже несколько недель можно видеть по всей Германии во всё большем числе мест . Имамы неоднократно проповедуют вещи, несовместимые со свободной демократической общественной культурой. Молодые румыны, обвиняемые в разбое при отягчающих обстоятельствах, оскорбляют председательствующую судью на процессе, называя её «шлюхой». Наркоторговцам, задерживавшимся неоднократно, в парке Гёрлитцер предоставляют специально размеченные места для торговли. Здесь нарушение табу, там мелкое преступление, а вон там — провал государства. Мы это замечаем и понимаем, что «вообще-то» эти вещи неправильны. Возможно, мы даже ощущаем потребность что-то сделать, но тут же осознаём, насколько это было бы трудно. Вместо того чтобы бороться с теми, кто ускоряет эрозию свободных ценностей, мы охотно укрываемся за якобы высокоморальным доводом: принимать всё это во имя «толерантности».
Что же тогда, вместо толерантности, следует противопоставить этой эрозии?
«Работающее» общество — результат баланса: то, что стабилизирует общество, и то, что требует от общества толерантности, должно находиться в равновесии. Стабильности мы достигаем, например, поддерживая объединения и группы, которые вкладывают время и труд, чтобы служить обществу. Молодые люди участвуют в работе благотворительных организаций, спортивных клубов, молодёжных групп и домов престарелых. Районные праздники могут сближать людей. Цепочка огней к 25-й годовщине падения Стены и публичные торжества по другим позитивным поводам (например, День Европы, юбилей Основного закона) укрепляют наше чувство «мы». «Мы» — это и есть демократия.
В общественном дискурсе понятие «демократия» — это «понятие, создающее пространство». И «толерантность» тоже призывает нас расширять это пространство до предела выносимого. Семантически это два понятия, стоящие по одну сторону уравнения. Оба расширяют общественный спектр, и оба способствуют вполне положительному многообразию общества. Однако баланса они тем самым не достигают.
Так, наша толерантность по праву требуется по отношению к очень консервативным ролевым представлениям о мужчине и женщине, к причудливым сексуальным предпочтениям и диковинному пирсингу по всему телу. И мнение другого человека, которое нам совсем не нравится, тоже требует нашей толерантности.
Однако общество остаётся сбалансированным и защищённым от эрозии лишь тогда, когда в этом уравнении по другую сторону от «толерантности» стоит «демократия». С одной стороны — обороноспособная демократия, которая представляет интересы большинства и защищает меньшинства, а с другой — толерантность, которая бросает большинству вызов. Иначе говоря: на одной чаше этих весов стоит толерантность, а на другой — «защищающая нетерпимость». Она должна касаться всех тех, кто под защитой толерантности использует слабые места свободного демократического общества. Прежде всего «защищающая нетерпимость» означает, что мы не молчим, когда ставятся под сомнение тяжело завоёванные основные ценности. Так, например, нам нужна защищающая нетерпимость по отношению к арабским мачо-группировкам, бесчинствующим в крупных городах. Левые, поджигающие автомобили, заслуживают не понимания их способа «борьбы за лучший мир», а судебного разбирательства, а Reichsbürger (сторонники движения, отрицающего легитимность ФРГ) — не поблажки за то, что они якобы боятся глобализации, а места в терапии. Обеспечить это — задача обороноспособной демократии с её защищающей нетерпимостью. Здесь требуется участие «середины общества»! В этой середине общества мы, немецкие евреи, видим себя прочно укоренёнными. При этом мы наблюдаем, что политическое и медийное внимание в слишком большой степени обращено прежде всего к краям общественного спектра. Часто смотрят далеко влево или совсем вправо, или туда, где всё выглядит совсем странно. Поскольку середина по определению «не создаёт проблем», ей уделяют мало внимания и воспринимают как нечто само собой разумеющееся, что якобы автоматически стабилизирует общество. Если «обычные граждане» перестают чувствовать, что их видят и ценят, то популистам, какого бы направления они ни были, становится легко играть. Популизм и утрата ценностей представляют опасность не только, но особенно для еврейской жизни в Германии.
Мы, евреи, ожидаем от немецкого большинства не только того, что оно чему-то научилось у истории, но и того, что усвоенное будет претворяться в жизнь. «Никогда снова» должно быть чем-то большим, чем пустая формула, — в том числе и для нас, евреев. Поэтому частью еврейской жизни в Германии является работа над «никогда снова» через обеспечение ценностей всех нас.
Разумеется, у нас есть исторически обусловленная особая потребность в свободе и безопасности. Тысячелетняя история и опыт общения с различными культурами дали нам — часто болезненный — избыток межкультурного опыта и породили особое чутьё к политическим и общественным процессам. Когда мы видим, что только в Берлине число антисемитских инцидентов за прошлый год удвоилось, мы распознаём в этом измерение, выходящее далеко за рамки простого ухудшения будущего для евреев в Германии. Когда еврейскому владельцу ресторана приходится выслушивать многоминутную полную ненависти расистскую тираду, а молодого человека в кипе избивает ремнём арабский подросток, мы видим в этом заключённое нападение на всю свободную демократическую общественную культуру. Поэтому, когда мы столь настойчиво выступаем за сохранение тяжело завоёванных ценностей свободного демократического строя, мы делаем это с ясным пониманием того, от чего именно защищает нас наш Основной закон.
Когда мы упорно указываем на антисемитские выпады, мы делаем это, зная, что антисемитизм является индикатором в целом враждебного свободе и антидемократического умонастроения. Ведь в антисемитском обществе под угрозой оказываются и те ценности свободы, которыми пользуются нееврейские части населения. Как еврей, я ощущаю ценность свободной демократии частью своей ДНК. К 70-летнему юбилею Основного закона я желаю нам много демократии, там, где это необходимо, — много защищающей нетерпимости, и уже на этой основе — толерантности. Mazal Tov, Grundgesetz! Элио Адлер
